Искандер ≈ Коллекция

Я называю нонконформистами московских художников послевоенного поколения, которые не признавали социалистического реализма и смело экспериментировали с формой и содержанием своих произведений. Их также называют шестидесятниками, неофициальными художниками, а их искусство – андеграундом, «другим искусством» и иногда «вторым русским авангардом». Устоявшегося термина пока нет. Они были «за бортом» советского искусства, но диссидентами не были. Они были далеки от приспособленчества, социального заказа, конформизма, то есть стремления быть как все, от того, что сегодня называют мейнстримом. Нонконформист - скорее мироощущение, чем образ действий.

Для меня отечественное изобразительное искусство шестидесятых и семидесятых годов по ценности делится на две примерно равные части: созданное официальные художниками и созданное шестидесятниками. При этом численность официальных художников составляла более десяти тысяч, а нонконформистов было не более 50 человек. Из этих цифр получается, что мера таланта каждого шестидесятника была в десятки раз больше, чем советского художника. Талантливые люди талантливы во всём, многие из них стали авторами прекрасных стихов, романов, эссе, воспоминаний, были музыкально одарёнными. Они работали взахлёб и так же азартно жили, и не ныли от превратностей судьбы. Гению нужна свобода, без неё нет творчества, остаётся лишь ремесленничество. Общепризнано, что Анатолий Зверев и Владимир Яковлев были гениальным художниками, а среди соцреалистов гениев не наблюдается. Со второй половины семидесятых годов многие из них жили за рубежом, но это мало влияло на них: в их сердцах и в творчестве всегда жила Россия. По самому большому счёту, они изменили свою страну. С одной стороны, они стали промежуточным этапом между первым русским авангардом и современным российским искусством включая contemporary Russian art, а с другой, каждый из них сам по себе – совершенно особое явление в отечественной культуре. Каждый абсолютно уникальный автор, чьё произведение издалека узнаваемо даже без подписи, это не просто индивидуальный стиль и манера письма, авторская техника и свежие художественные приёмы. Каждый из шестидесятников обладает «лица необщим выраженьем». Они не копировали мастеров первого русского авангарда, да и современным им западным художникам не подражали. Жаль, что их творчеством пока восхищаются только профессионалы и ценители искусства, а до широкой публики дело пока не дошло.

Жизнь нонконформистов была непростой. Им не давали мастерских, им завидовали бездари от социалистического искусства. Их ненавидели за внутреннюю свободу и нежелание ходить строем. Их поливали грязью со страниц газет и журналов, их избивали, мешали жить и работать. Но не сломили. Стихия самопознания и поиска, захлестнувшая их, подарила замечательные художественные открытия. Каждый стал творцом собственной Вселенной. Разгромные статьи в газетах и увольнения с работы заставили многих шестидесятников как бы «уйти в подполье». Отсюда название андеграунд. Художники, фактически лишённые средств к существованию, крутились как могли: работали дворниками, истопниками и сторожами, украшали колхозные клубы, подхалтуривали под псевдонимами в издательствах, а на заработанные деньги сами покупали холсты и краски и творили на чердаках, в подвалах и коммуналках. Некоторые самые известные шестидесятники вели истинно богемный образ жизни, немеренно пили, некоторые злоупотребляли расширителями сознания. Государство не покупало их работ – они продавали их за бесценок знакомым и иностранцам. Государство запрещало им выставляться – они устраивали несанкционированные квартирные выставки и «бульдозерную выставку». Государство не выпускало их в профессиональные поездки за рубеж - они эмигрировали по израильской визе.

Нонконформизм – это не стиль, а мировоззрение. Это личная и творческая независимость художников. Их объединяла не общая программа, а азарт свободного полёта.

Свободный полёт настоящего искусства